В гостях у Яценко Петра Федоровича – ветерана войны, капитана первого ранга, старшего офицера, подводника, кавалера 26 наград. Звонок по телефону. Хозяин несколько обескуражен, смущён, но согласие на встречу за чашкой чая даёт.
И вот мы сидим напротив друг друга. Ветеран войны, боевой офицер и я представитель послевоенного времени, служивший в армии, военврач, не так часто и подробно слышавший из первых уст о Великой Отечественной Войне, вдруг вспомнивший отдаленные рассказы деда, мамы, которых уже нет…
Петр Федорович, человек не публичный, но при этом живая легенда на лицо. Командир подводной лодки, кавалер многочисленных наград, человек прошедший Великую Отечественную Войну… Он из немногих, кто может рассказать от первого лица о войне, о том времени не понаслышке, а передать его слушателям вместе с запахом пороха, взрывами бомб, снарядов, мин…
Отец казак, мать полька. Дед Иван, двухметрового роста казак, хорунжий Лейб-гвардии Казачьего полка из охранной сотни барона П.Н. Врангеля, бабушка Маша, молдаванка. Дед верный присяге, после многочисленных лишений, голода, страданий в окружении враждебно настроенного местного населения, в 1923 году вернулся с Галлиполийского полуострова (Турция) на Украину. В 1925 году переехал в село Адербиевка Краснодарского края. «Цигельская» (в переводе «кирпичная») щель, место, где дед сначала сам, затем с помощью сыновей стал закладывать «благополучие семьи» – дом, осваивать участок под огород, сад и пасеку.
Матери 17 лет, отцу 18 лет, когда появился на свет ребёнок, которого окрестили в маленькой церквушке и нарекли именем – Петр, в день Петра и Павла.
Отношение к семье «каторжан» польского происхождения в посёлке было настороженное.
Дед взялся за воспитание внука, постоянно внушал ему, что он казак и не должен показывать свои слабости ни при каких обстоятельствах, при случае вступался за внука, защищал. Наказывали Петра в детстве часто и не всегда справедливо. Кто знает, как бы это отразилось на дальнейшей судьбе мальчика, если бы не дед. Семья большая, и разбираться, кто из детей виноват, некогда, вот и пользовались этим. А когда выяснялось, что Петр ни при чём, объясняли просто: «А чтоб неповадно было».
В 1927 году, с «подачи» старосты посёлка, деда «раскулачили» и на двух телегах под охраной трёх красноармейцев отправили в Новороссийск, а затем в Сибирь (в район Уренгоя на лесоразработки). Когда разобрались, что «перебор», было поздно. Дед умер от воспаления лёгких, была и версия, что его убили. К тому моменту дом деда, хозяйство, пасека были разграблены, дом сожжен. Семья осталась без крова – все подались, кто куда мог, дабы найти работу и крышу.
Отец в это время служил в Красной Армии, и от него не было ни слуху, ни духу.
1933 год – время тяжелое и голодное. Голодомора избежали благодаря только предприимчивости. Наступил момент, когда вся «живность» была съедена, в том числе и лошади. В пищу пошла мелкая рыбешка, выловленная в реке Адербе, картошка, добытая на Лысых горах в промерзшей земле, конский щавель, подсолнечный жмых который называли не иначе как «сталинский шоколад». Охотились даже на сойку, ворону.
Из армии вернулся отец. Приняли решение продать свой дом, хозяйство и переехать в Геленджик, где начать всё снова.
Из детских воспоминаний: «1934 год. Новогодняя ёлка в Геленджике. Приехала полуторка с деревянными лавочками на бортах. Всю дорогу трясло. Запомнились – стеклянный фонарик, который пять лет был главной моей игрушкой, пирожок с повидлом, которым я поделился с дедом и матерью и темноволосая девочка, которая явилась прообразом моей будущей супруги – балерины Одесского театра и балета, с которой проживем "душа в душу" почти 60 лет, вырастим двоих сыновей и внука».
С детства Петр Федорович хорошо рисовал, пел. Со временем его высокий дискант сменился на тенор. Пел в хоре солистом. В 1948 году в сопровождении хора двух институтов г. Одессы исполнял по радио песни «Соловьи» и «Ехал я из Берлина». Был солистом ВИА высшего Военно-Морского училища, вокально-инструментального ансамбля подводников «Чайка» Северного Флота. В 1972 году солировал в концерте… по телевидению на весь Советский Союз.
К морю, маленький мальчик Петр, шёл, не задумываясь, как будто это было решено ещё до его рождения. «Я с детства мечтал, что буду моряком и никем другим и первым важным фактором, определившим мой жизненный путь моряка (к чему я стремился с самого раннего детства), было окончание в 1954 году высшего Военно-морского Севастопольского училища им. П.С. Нахимова...». В этом же году он был переведен приказом ГК ВМФ служить на подводную лодку, откуда началась в его жизни новая страница…
Война застала его пятнадцатилетним мальчишкой на Малой земле (Мысхако) юнгой в разведвзводе 83 бригады морской пехоты. «Назначенный мне в воспитатели старшина I статьи, очень строг ко мне. В мои обязанности входит следить за чистотой и порядком в блиндаже, следить за освещением. Смазываю всё оружие разведчиков, набиваю патронами магазины…
Мы тогда жили, тем, чем жил весь наш народ – стремлением ускорить время победы над врагом, ежеминутно теряя друзей и близких.
После взятия Новороссийска от взвода осталось 8 человек»…
Отец на фронте, дважды ранен, имел награды. Мать попала под облаву немцев и должна была быть отправлена в Германию, но Крым был уже «отрезан» и она находилась в лагере у Карасубазара. После взятия Крыма нашими войсками была освобождена...
По письму отца на имя командующего Южной группы войск генерал-лейтенанта Петрова 15-летнего бойца уволили. Ну а дальше школа в Абрау-Дюрсо, институт инженеров морского транспорта, походы в качестве штурмана в Румынию, Болгарию, Югославию, назначение как перспективного офицера на подводную лодку, служба на Краснознаменном Северном флоте. Долгожданная информация для него из приказа Главкома ВМФ Горшкова: «Допущен к самостоятельному управлению атомной подводной лодкой с правом ношения нагрудного знака»
О главном: о военных конфликтах, вспыхивающих то на одном, то на другом конце планеты, в которых он принимал участие, Петр Федорович рассказывал достаточно скупо. Возможно о том периоде его службы на подводной лодке, в т. ч. и в качестве командира нельзя было особо распространяться. О выполнении интернационального долга, участии в военных конфликтах в Алжире, Вьетнаме, Корее, Йемене, Анголе, других «горячих точках» было не принято говорить вслух. Информация об участии наших офицеров за пределами страны на долгие десятилетия оставалась под запретом. Да и сегодня мы многого не знаем – ни о тех событиях, ни об их героях.
Не раз Петр Федорович смотрел смерти в лицо. Из воспоминаний: «Во время ежегодных тренировочных спусков на глубину 40 м. я застрял на уровне 24 м. из-за неисправности карабина. Когда в баллонах почти закончилась воздушная смесь, я разорвал руками шкерт (линь), и смог подняться методом свободного всплытия. Более суток восстанавливался в барокамере. Удивительно, то, что шкерт не могли разорвать, взявшись за его концы четыре сильных, «накаченных» подводника!»… Были и другие ситуации не менее серьезные, когда гибель была неизбежной, но снова какие-то силы приходили к нему на помощь…
Среди многочисленных наград: орден Красного Знамени, орден Красной Звезды, медаль За боевые заслуги, медаль Ушакова, медаль Нахимова и др.
Беседа наша затянулась, – Петр Федорович ударившись в воспоминания, зримо, с большим чувством снова «переживал» заново свою жизнь, при этом периодически приговаривал: «Ёк – макарёк!»…Я уже не смотрел на часы…
шкерт (линь) - короткий тонкий трос
PS. Пётр Фёдорович автор публицистических «Записок старого моряка», стихов - публиковался в литературно-художественном альманахе ОРФЕЙ Геленджика.
Петр Федорович Яценко – ушел из жизни 15 июня 2015 года.
Светлая ему память.